Дикое счастье

 

  programa.jpg - 58.83 kb  

 

Из всех «маминских» спектаклей, по праву вошел в «золотой фонд» театра  спектакль «Дикое счастье», поставленный главным режиссером Ефимом Островским в 1965 году                                                   

   

dikoe.jpg - 71.06 kb

Он шел при постоянных аншлагах почти 5 лет, был фирменным знаком, визитной карточкой, брендом театра, им открывали и закрывали сезоны и гастроли во многих городах  страны
 

...Зеркало сцены в тяжелой ра­ме сруба из вековых уральских сосен. Поверху, по серому кам­ню — золотая жилка, принявшая форму змейки. Традиционной уральской змейки, символа легкой удачи, неверного старательского счастья. В этом обрамлении не­спешно ведет театр нехитрый рассказ о конце семьи Брагиных — по-старинному большой, трудолю­бивой семьи, где правила — стро­ги, где почитают старших, сло­жившийся уклад, где все степен­но, размеренно, чинно, добропо­рядочно.

Ни Гордей, глава семьи, ни Та­тьяна Власьевна, мать его, не в силах преодолеть зовущую силу золота, вдруг, случайно попавше­го в руки.

  kaygorodov.jpg - 37.87 kb                

Гордея играет заслуженный ар­тист РСФСР В.  Кайгородов. История его героя — история о том, как человек обыкновенный сломался.  Сломала его золо­тая жила, да так, что восстановишь. 

От эпизода к эпизоду страшней, отвратительней образ, создавае­мый Кайгородовым. Его герой - поначалу немного шутник, немного великовозраст­ный сынок, до седых волос при­выкший хорониться за маменькой,  в финале спектакля -это пьяный, не знающий удержу старик, самодур в семье, подобо­страстный с теми, от кого зависит «дело». Готовый к торгу и доч­кой, и невесткой — честью семьи, он вдруг, словно одумавшись, вспыхивает,— и гаснет... Но вспышка дорого стоила — вот и нет больше чуда, что помогало ему чувствовать себя молодым. Нет и не будет. Движется сцени­ческий  круг.    В    последний    раз проплывает перед Гордеем—Кай­городовым все его прошлое, толь­ко что, минуту назад бывшее на­стоящим. Будущего нет. Век «зо­лотой лихорадки» в обществе, породившем волчьи законы, не терпит даже попытки плыть про­тив течения.   

Актер играет главную мысль об­раза, пьесы, романа, в конце кон­цов — главную мысль  творчества писателя – точно и верно.        
 

Режиссер Е. Островский и художник В.  Гартунг решили спектакль в ключе доверия авто­ру. Вслед за ним, тщательно, скрупулезно продумывают они характеры, стараясь не упустить из виду ни штриха, ни детали. Чутко слушая автора, кропотливо ищут наиболее точный  рисунок мизансцен. По страницам романа сверяют элементы оформления, вместе со знаменитым земляком вглядываясь в уральские пейзажи трепетно   и  влюбленно.

Начав знакомство с тагильским театром с «Дикого счастья»,  кировчане, с большим интересом воспримут другие работы театра, что, безусловно, послужит нача­лом творческой дружбы наших го­родов, дружбы требовательной и откровенной — по большому сче­ту   настоящего   искусства.

И. Курамжина. «Кировская неделя», 1969

 

apr15162.jpg - 51.82 kb                      

 

 

 

 

Дикое счастье» - это своего рода фирменная марка Нижнетагильского театра. В нем немало  запоминающихся актерских работ : своеобразные образы создали В.Барков (Головинский), Б.Мезрин (Михалка), Н.Островская (Ариша),  Б.Чумичева (Феня). Артисты В.Андреев и Р.Силаева покоряют обаянием молодости, а В.Зайцев в роли Зотея  - своей непосредственностью. Неприспособленный к жизни, мягкий и душевный человек, он становится в финальных сценах обличителем пороков. В устах Зайцева – Зотея эти обличения звучат выстрадано, сильно.

                                         М.Юрьев, «Кузнецкий рабочий»,1966

 

Гастроли в Челябинске  тагильчане очень удачно открыли  спектаклем «Дикое счастье». Они показали зрителям старый Урал, его дедовские законы, жизнь патриархальной семьи, разрушенной губительной силой денег. Спектакль свидетельствует о том, что Нижнетагильский театр – это  сильный творческий коллектив

А.Труфанов,  «Тагильский рабочий», 1969 (письмо из Челябинска)

 

budagov.jpg - 50.38 kb

 

 

 

 

 

 

Особенно запомнился Н.Будагов  в роли Порфирия. Актер живет на сцене свободно и естественно. Играет в лучших традициях русской реалистической школы, темперамент его раскрывается щедро, глубоко, заразительно. В мрачной фигуре морально разложившегося интеллигента звучат трагические ноты попранного человеческого достоинства.

                                     Ф.Маркова, «Советская культура», 1967 

 

Режиссер Е.Островский, сочно подчеркивающий подробности  быта, обычаи старателей, основательно переносят зрителя в далекое прошлое. Этому способствует и художник В.Гартунг. Он поставил на сцену кованые сундуки Брагиных, которые точно стена, отгораживают их внешнего мира.

Запомнилась серьезная работа Н.Серебренниковой в роли Татьяны Власьевны. Актриса смогла увидеть и показать в своей героине черты подавляемой человечности и повадки неистовой старухи-раскольницы, способность к жалости и жестокую неприступность.

                                                                                                               Л.Смирнова, «Кировский рабочий», 1969