Международный фестиваль «Коляда-plays»

 

   

 Идея Фестиваля, впервые прошедшего в 1994 году,  и инициатива его возобновления в 2008 году принадлежат заслуженному деятелю искусств Российской Федерации Николаю Коляде и активно поддержана Свердловским отделением Союза театральных деятелей России. В фестивале участвуют спектакли, поставленные по пьесам современных драматургов, премьеры  которых состоялись в  последние три  сезона.

  Наш театр принимал участие  в этом празднике драматургии  Н.Коляды и его учеников в 1994, 2010 и 2016  годах.

 

2016 год

Впервые  Международный фестиваль «Коляда-Plays» заглянул в наш город!  главное событие   театрального лета
Благодаря Президенту фестиваля на тагильской  сцене опять-таки впервые играли наши зарубежные коллеги - Teatr Slaski из Польши

 Спектакль "Женитьба" Николая Гоголя в постановке Николая Коляды Силезского театра имени С.Выспянского  из города Катовице был подарком фестивальной публике, украсившим off-программу                                     
9196.jpg - 275.85 kb   d.jpg - 85.69 kb
Еще одним подарком тагильчанам  стал... переводчик спектакля - сам Николай Владимирович Коляда. Подробнее
 28 июня мы участвовали в "Коляда-Plays" с драмой, написанной учеником Н.Коляды Олегом Богаевым по мотивам произведений Д.Мамина-Сибиряка "Дикое счастье" и играли спектакль на сцене академического театра драмы (также, как и на первом фестивале)
  
9230.jpg - 202.04 kb  9245.jpg - 203.93 kb
 Публика встретила спектакль  также, как дома: напряженной тишиной, в которой слышались всхлипывания. А проводила артистов долгими аплодисментами и криками"Браво"!  Но главное слово было  за жюри...  Подробнее
9241.jpg - 244.64 kb   9259.jpg - 229.24 kb
 И жюри «Коляда-Plays» сочло наш спектакль "Дикое счастье" лучшим  из 30 представленных на фестиваль работ 22 театров России и других стран! Гран-При фестиваля театр получил впервые за свою 70-летнию историю!  Подробнее
    4.jpg - 286.44 kb
 Театральная газета. Фестивальный выпуск    
     
 2010 год    

 

Мы участвовали в фестивале с двумя пьесами Николая Коляды

  http://www.tagildrama.ru/images/proekt/festival/kolada/group.jpg

"СТАРАЯ ЗАЙЧИХА"

(Трагикомедия в двух действиях)

 

"ГРУППА  ЛИКОВАНИЯ"

(Пустячок в двух действиях)

     
     

Первый фестиваль "Коляда-Plays"

1994 год. "КОРАБЛЬ ДУРАКОВ" или "НЕЛЮДИМО НАШЕ МОРЕ" (Грустная комедия)

    В плаванье вышел «Корабль дураков»

Неделю на девяти сценических площадках Екатеринбурга шел открытый фестиваль спектаклей по пьесам Николая Коляды. На этом празднике, названном в афишах «Коляда-plays», а в фестивальных кругах «Колядки», Нижнетагильский драматический театр  сыграл премьеру трагикомедии «Корабль дураков».

                                                   

Поймать для разговора «героя дня» оказалось не просто: Коля (я не слышала, чтобы кто-то называл его по отчеству) мотался между большой и малой сценами драмы, театром кукол и ТЮЗом, чтобы «открыть» спектакли, представить их зрителям, объясниться в любви актёрам, театру.

Когда мы, наконец, смогли уединиться , он честно сознался:

- Мне трудно сейчас собраться с мыслями, я немного устал. Понимаешь, по четыре спектакля в день, знакомства, дискуссии… Замотали! Я не жалуюсь, так и должно быть, ведь фестиваль придуман не для меня, не для критиков и актёров, а для зрителей. Хочу, чтобы у них был праздник.

- Ты посмотрел свой и наш « Корабль дураков». Скажи как он тебе?

- Это интервью для газеты? Напиши, что автор остался доволен. Я могу долго распространяться о спектакле, а если коротко, то очень доволен режиссёрской работой В. Пашнина, актёрами, конечно, художником В. Кравцевым. Это только он мог такое вытворить на сцене! Я все эти фокусы с водой записал на плёнку, буду смотреть и восторгаться. А зрители-то как принимают дождь на сцене и купание… Здорово!

 Трагикомическую притчу « Корабль дураков» Н. Коляда написал несколько лет назад, когда чиновники от культуры ещё были властны «пущать» или «не пущать». Тогда на одной из ступеней иерархической лестницы советской соцреалистической цензуры потребовали, чтобы автор изменил название. Понимая, что лбом стену не прошибёшь, Коляда озаглавил свою пьесу иначе – « Нелюдимо наше море...»

В пьесе эту песню распевает Вовка-опойка, сантехник из жэка, вместе со своей грозной половиной Фаей и «ненавистными соседями». Все они оказались в ситуации, которую тот же Вовка сравнивает с библейской легендой о всемирном потопе. Правда, если «каждой твари по паре» были 40 дней и ночей изолированы от внешнего мира по воле Божьей, то герои Коляды, «живущие у воды», пострадали скорее из-за проделок Дьявола. Хотя мистикой в пьесе не пахнет. Она вся – наш быт. Безрадостный, бесперспективный и убогий быт тоскующих, плоскоострящих людей, изредка позволяющих себе мечтать, размышлять о смысле жизни, о любви и все ждущих, ждущих, ждущих у моря погоды. А эти мечты и надежды уже возвышаются над бытом…

Но вернёмся к фестивалю.

В его кулуарах обсуждались сыгранные по пьесам Коляды спектакли московского «Современника», Екатеринбургской драмы, гостей из Тюмени, Серова, Лысьвы, трёх немецких театров. В фестивальной афише были «Шерочка с машерочкой», «Полонез Огинского», «Рогатка», «Канотье», «Мурлин Мурло». Все с нетерпением ждали приезда одного из мэтров современной российской сцены Романа Виктюка, поставившего «Колядки» в США, Италии, других странах мира и в столичных театрах.

Критики рассуждали о художественном мире Н. Коляды и его сценическом воплощении. А поклонники екатеринбургского драматурга, наверное, не в первый раз удивились тому, что за свои 37 лет (кстати, свой день рождения Н.Коляда отметил в дни фестиваля) он успел написать 37 пьес. Говорили о нём как о художнике «новой волны», у которого «чернуха» светла и добра.

Но во всех этих разговорах на фестивале меня больше всего интересовала оценка нашего спектакля, то впечатление, которое осталось у зрителей и профессионалов от «Корабля дураков».

Директор Екатеринбургской драмы Э. Сидорова назвала его сенсацией фестиваля: «Если бы ни до него, ни после не было ни одного стоящего спектакля, фестиваль все равно можно было бы считать удавшимся».

Консультант Екатеринбургского отделения Союза театральных деятелей А. Кернер отозвалась о « Корабле» как о бесспорной удаче В. Пашнина и В. Кравцева, отметила актёрские работы С. Зырянова, Н. Галынской, Н. Серебрениковой.

Смысл сказанного зарубежными участниками фестиваля – актёрами из Германии и Швеции – мне перевели так: «Всех потряс финал спектакля, его российский аромат. Жалко, что из-за языка мы не могли хохотать вместе со зрителями, до конца окунуться в колорит этой безумной жизни. Но в большинстве случаев, особенно в моменты купания в луже, в картинах с российским флагом, со свечами, наша реакция была одновременной с русскими».

Главный режиссёр Ирбитского театра В. Медведев безмолвно («к чему слова») поклонился создателям спектакля.

А зрители кричали «браво!», вызывали и вызывали  на сцену автора, режиссёра и художника, встречали их восторженно  (я нисколько не преувеличиваю) и долго не расходились.

Так приняла наш «Корабль…» фестивальная публика Екатеринбурге. А через день мы сыграли премьеру дома. Радует, что первое плаванье «Корабля дураков» на тагильской сцене тоже завершилось удачно. И долго не расходились зрители, приветствуя актёров и режиссёра, вышедшего босиком на поклон по разливанному, нелюдимому нашему морю...

Ольга ЧЕРЕПОВА. «Тагильский  рабочий», декабрь., 1994

  Семь футов под килем!

    Честно скажу: не люблю «чернухи». Даже если ее красиво называют «новое волной» и считают   авангардом современного отечественного искусства.

 

Алкаши, бомжи и прочие опустившиеся на дно типы имеют, конечно, право на существование и в «мире прекрасного». Но когда ряды их множатся с поразительной быстротой и вся эта черная рать вытесняет из литературы, с экранов и сцены обычных, неущербных людей с нормальными человеческими взаимоотношениями, мне становится как-то не по себе. Словно окунули насильно в грязную лужу. И, может быть, потому, что грязи и так с избытком вокруг, - душа протестует. Она просит чистоты и тянется к свету – ведь должен же он быть в конце туннеля.

 

Но туннель – это для тех, кто посуху ходит. А если кругом вода?..

 

Нижнетагильский драматический театр спустил на воду «Корабль дураков». Построенный драматургом Николаем Колядой в 1986 году, еще на заре перестройки, в автономное тагильское плавание он вышел сегодня. А повел его в открытое море Валерий Пашнин с небольшой, но бравой актерской командой.

 

  Сначала «Корабль…» взял курс на международный фестиваль пьес Коляда в Екатеринбурге, там успешно прошел испытание, удивив к тому же фестивальную публику кубометрами живой воды. И вот вернулся в родную гавань, на тагильскую сцену.

 

 Когда морские суда уходят в плавание, экипажу по старинной традиции желают: семь футов под килем! Не знаю, сколько футов под килем оказалось у этого плавучего спектакля, но, думаю, счастливое плавание ему обеспечено. Я бы даже сказала, что «Корабль дураков» был изначально обречен на успех у зрителей благодаря уникальности постановочного замысла двух великих фантазеров-изобретателей-режиссера Валерия Пашнина и художника Владимира Кравцева. Это они устроили на театральных подмостках всамделишный потоп.

 

Представьте себе старый неблагоустроенный дом – из аварийного жилого фонда. Завалившись на бок, он даже не стоит, но почти лежит в воде. А сверху она все льется и льется потоками дождя. Затопив подвал и подход к дому, вода подбирается к окнам, грозит хлынуть внутрь и утопить весь этот Ноев ковчег со всеми его «божьими тварями».

 

Надо отдать должное мужеству актеров. На протяжении спектакля они ходят по воде (между прочим холодной!), падают в нее, мокнут по-настоящему, рискуя схватить простуду, карабкаются по наклонной стене дома,  превращенной в тесную для «великолепной семерки» игровую площадку. И при этом еще живут в образах сценических героев, вводят нас в их мир и быт – а с коммунальными дрязгами, семенными скандалами, ссорами соседей и мирными передышками за общим чаепитием… на крыше дома своего.

 

Разношерстную, разномастную компанию объединила общая беда. Осенним ненастьем дом затопило, люди отрезаны от мира, и не куда им, горемыкам, деться. Как на плоту в буйном море-океане. С той лишь разницей, что потерпевший кораблекрушение ищут пути к спасению, а наши кандидаты в утопленники ничего не делают, просто ждут у моря погоды. Кто-то же должен придти им на помощь.

 

Но – кто? Неизвестно. То ли господь Бог, к которому громогласно взывает на утренней зорьке бывшая стахановка бабка Манефа (актриса Н.Серебренникова). То ли городские власти, к коим однажды уже ходил с робким прошением школьный учитель Николай Владимирович (А.Саловский). А может сосед, удачно избежавший водяного плена, приведет с собой бульдозер или другую спасательную технику…

 

А пока суть да дело, живут как обычно. Даже в этой экстремальной ситуации. Привыкли: не в первой затопляет! И жэковский сантехник Вовка-опойка (С.Зырянов) привычно балагурит, выпрашивая у дорогих ненавистных соседей бутылку на опохмелку. Манефа перемывает кости «торгашке» Динке (Т.Рапопорт). Учительша Ольга Николаевна (О.Малиновская)  пилит недотепу-мужа, дебелая грозная Файка (Н.Галынская) гоняет и ревнует тщедушного Вовку. И все идет своим чередом – убого, нелепо, смешно, грустно. И – что греха таить – очень похоже на нашу обыденную жизнь за стенами театра, с ее бытовыми неурядицами, коммунальными проблемами, эмоциональными стрессами, дикими нравами и прочее, прочее.

 

Так стоит ли идти в театр, дабы увидеть на сцене старых знакомых, соседей по дому, двору, или улице, снова окунуться в «свинцовые мерзости жизни»? И все-таки стоит. Ради того, чтобы не одичать окончательно. Чтобы оторвать взгляд от грязной лужи под ногами,  глянуть по верх нее и может быть, заметить проблеск света в дали. Свет этот пробивается к нам сквозь черноту пьесы авторской любовью к людям. Николай Коляда и смеется над неразумными своими героями и жалеет их, печалясь о душах живых, потерянных в «нелюдимом море» той жизни, жить в которой нельзя.

Голос души нет-нет да прорвется – как сигнал «SOS» с тонущего корабля. Мечтательно зазвучит вдруг лирической сказкой Анвара (артист В.Ивко) о первой любви; взорвется рыданьями зловредной Манефы, оплакивающей свою никчемную жизнь и одинокую старость; заставит смягчить «железную» Файку, а забулдыгу –насмешника Вовку приведет к признанию: «Эх, люди вы мои, люди… до чего же я вас всех люблю, чертей полосатых…» и всех вместе он же этот чистый душевный порыв, приподнимает над убогостью быта, позовет к миру, добру, состраданию. Надолго ли?  – это, конечно, вопрос. Но важно, что прорыв в другое измерение состоялся, душа еще жива.

 

Возможно именно благодаря своей гуманистической сути ранняя пьеса Коляды не устарела в стремительном потоке наших жизненных перемен. А театр, взяв ее к постановке сегодня, повел «Корабль дураков» дальше и с точностью лоцмана вывел на морские глубины. Анекдотичная история, рассказанная драматургом, вышла из берегов одной, отдельно взятой «миргородской лужи». Грустная комедия (как определил жанр своей пьесы Николай Коляда) превратилась на сцене в комедию трагическую. Все стало крупнее, значительней. А смех, он звучит сквозь слезы и боль уже за все наше бедовое Отечество и за всех тех, кого щепкой затянуло в водоворот и бросило в роковой простор разыгравшихся стихий.

Высокой трагической силы достигает спектакль в финале. Не видно берега спасения. И только «Реквием» Моцарта в ночи. И только огоньки свечей в кромешной тьме – как свет не гаснущей надежды..

Ада ЕГОРОВА, «Тагильский рабочий», декабрь,  1994 год